Не следовало ему перечить, потому что он тут же разозлился. Но у нее тоже лопнуло терпение.

– Отдай номерок, и можешь делать что хочешь! – Она нащупала в кармане кошелек, но он тут же с силой выдернул ее руку вместе с кошельком и отобрал его.

– Вот так, теперь ты никуда не денешься и уйдешь отсюда, только когда я захочу.

– Сволочь! – У Лены из глаз брызнули слезы бессильной ярости.

– Молодые люди! – тотчас окликнула их полная тетка с ногами, как тумбы, что сидела на стуле возле лестницы. – Здесь музей, а не базар. Отношения на улице выясняйте.

– Извините, – пробормотала Лена.

– Вот-вот, веди себя прилично, а то попадет, – усмехнулся он.

Тетка вдруг прислушалась к тому, что творится в зале у Ван Гога, встала со своего стула и, переваливаясь на ходу, заспешила туда. Денис мигом схватил Лену за руку и поднырнул под бархатный шнурок. Они прижались к боковой стене, так, чтобы никто не мог увидеть их от входа.

– Я закричу! – прошептала Лена. – Придет милиция…

– Не закричишь, потому что тебе стыдно. Ишь как покраснела, когда тетка замечание сделала! И прикрывала меня всячески, чтобы никто не заметил. Ах, начнут выговаривать, а может, еще и охранник схватит, через все залы протащит, ах, публика увидит! Ты потому за мной и таскаешься, что уйти не можешь.

Ты номерок забрал! И деньги!

– Вот, а без куртки тебе стыдно по улице идти, все будут пальцем показывать: ненормальная, зимой без пальто!

Лена молчала, потому что он очень верно описал ее состояние.

– А тебе никогда не бывает стыдно? – наконец спросила она, уже зная ответ.

Никогда! Мне наплевать на них на всех! Могу что хочешь сделать, даже штаны при всех снять!

– Вот как? Ну и чего ты этим добился? устало сказала Лена. – Рано или поздно нас заметят и выгонят. И как ты верно заметил, ничего такого не сделают. Тоже мне, свободная личность! Делаешь, что хочешь! А что ты хочешь-то? Резинку на стулья прилеплять, чтобы людям одежду портить? Предел желаний! Это, извини меня, на уровне детского сада…